После обеда мужчины прошли в кабинет Аддельса, отделанный сампангом, и сели перед камином, попивая кофе, поданный в серебряном кофейнике.

К ужасу Аддельса, Джерсен достал фотографию.

– Я надеялся, вы прекратили заниматься этим.

– Не совсем, – сказал Джерсен. – Что вы думаете? Аддельс поглупел от страха.

– О чем?

– Мы хотим опознать Трисонга и выяснить, где находится его штаб-квартира.

– А потом?

– Наверное, сдадим его в руки правосудия.

– Неужели?! А может быть, кое-кто покончит с собой, повесившись на крюке в миле над землей, как это случилось с бедным Ньютоном Фликери?

– Стыдитесь. Надо надеяться на лучшее.

– А я надеюсь, что у вас ничего не получится. Лучше сжечь фотографию, чтобы покончить с этим делом.

Джерсен пропустил слова своего собеседника мимо ушей и снова, в сотый раз, взглянул на фотографию.

– Кто же из них Трисонг? Как узнать его? Вдруг Аддельс сказал:

– Он – один из десяти. Остальные должны знать его или, по крайней мере, знать себя. Трисонга можно найти, опознав остальных.

– Тогда надо их опознать.

– Это не так сложно. У каждого человека много друзей и знакомых… Но давайте больше не будем говорить об этих глупостях.

Джерсен бродил по старым кривым улицам Понтифракта. Посидел на скамейке посреди маленькой, неправильной формы площади, обсаженной самшитом и желтофиолем. Слонялся по аллеям, вдыхая запах старинных влажных камней, на Побережье Бутылочного Стекла зашел перехватить чего-нибудь в ресторан, стоявший на гнилых черных сваях.

С Аддельсом он виделся редко, только на торжественных обедах, которые Аддельс считал необходимыми для цивилизованного человека. Аддельс отказался обсуждать дела Джерсена, а Джерсен не проявил интереса к доходным мероприятиям, которыми поверенный увеличивал его состояние.