– Большая ли прибыль, писец? – спросил тот, оставив свои кружки.

– Какая тут прибыль… – вздохнул Гай, отсчитывая одноглазому медяки.

– А ты как думал? Легко ульты считать, да нелегко заработать, – наставительно сказал Одвин. – Чего этот спрашивал-то?

– Грифф?

– Уже и имя прознал? Смотри, за язык щипцами потащат. Так чего спрашивал?

– Так, разное, – уклончиво ответил Гай.

– Ну, считай, я предупредил. Опасный человек он, попомни, писец. Он-то всегда удерет, шустрый, а тебе голову смахнут, и все дела. Ладно, проваливай в свой «Грифон».

Гай поклонился и пошел на конюшню, убедившись, что ни Одвин, ни его досужие подручные за ним не следят.

Лори уже возлежал на своей сенной постели вместе с котом. В темноте глаза Скратча горели таинственным зеленым светом, он негромко урчал.

– Почти ничего и не заработал, – расстроено сказал Гай, опускаясь на сено. – Мало того, еще и отдал треть. Ну что, идти в лавку?

– Сиди уж, я сам схожу, – Лори проворно сцапал монеты и исчез. Сброшенный на пол Скратч недовольно мяукнул и взобрался на колени к Гаю, которого уже считал за своего.

– Ну что, котище? – спросил Гай. – Тоже небось голодный?

Скратч только что умял на кухне блюдце сметаны, но признаваться в этом не захотел и жалобно замяукал.

– Сейчас хозяин твой принесет чего-нибудь. Лори не заставил себя долго ждать – обернулся вмиг.

Возбужденно пыхтя, он зажег свечу и разложил на тряпице покупки. Увидев здоровенный копченый окорок, Гай удивился:

– Откуда? Там же сущая мелочь была!

– Так я и не купил. Стянул, – гордо сказал Лори.

– Ты что? – возмутился Гай. – Это же нехорошо.

– А и пускай. С лавочника не убудет, лишний раз обвесит кого или монету фальшивую подсунет. Они такие. А нам с тобой и коту вон есть нечего, правда, кот?