Тильту было пятнадцать лет, когда у него отобрали мир.

Он работал тогда у одного торговца, вел счетные книги, писал договоры и деловые письма. Торговец был неплохим человеком, хорошо платил, любил поговорить о жизни, о вине и о женщинах, с уважением относился к помощнику-грамотею. Иногда, правда, напившись, становился буйным и мог ни за что ни про что надавать тумаков, но зато, протрезвев, извинялся, искренне каялся, называя почтенным мастером, и на протяжении нескольких дней платил за работу вдвое больше обычного.

В тот вечер хозяин пришел не один. Три незнакомых человека, пригнувшись, перешагнули порог, остановились у двери, сложив руки на животах, широко расставив ноги. Не были они похожи на обычных клиентов, и Тильт встревожился.

– Собирайся, – сказал хозяин, стараясь не смотреть ему в глаза.

На улице было уже темно, подвывал в печной трубе ветер, от черных окон веяло сквозняком – осень заканчивалась, близилась зима.

– Так поздно ведь, – неуверенно сказал Тильт. – Куда ж собираться-то?

– Дело есть одно… – хозяин глянул на него и сразу отвел взгляд. – Срочное дело…

Тильту случалось работать и ночью. Всякое бывало. Но эти безликие незнакомцы, вставшие в полумраке возле двери, пугали.

И ветер выл, словно специально жуть нагонял.

И шевелились тени на стенах.

– Может, до утра отложим?

– Сейчас надо, – развел руками хозяин. – Собирайся.

– Собирайся, почтенный мастер, – подтвердил один из гостей. Голос его звучал глухо, словно не в человеческой глотке рождался, а в печной трубе.