— Детей выжило после встречи с бестией больше чем взрослых. Они успевали сбежать.

— Пока Зверь расправлялся с их матерями, — уронил короткую реплику Чека'Исо, от которой клирик Альдо закашлялся и опустил глаза, как и любой священнослужитель он предпочитал не задумываться о некоторых сторонах жизни.

— Вы знаете, — отдышавшись произнёс он, — кое-кого Зверь словно намерено оставляет в живых, чтобы они рассказали остальным об ужасе, который он несёт с собой.

— Предполагаете, что им движет чья-то воля? — поинтересовался я у клирика.

— Или же он сам обладает нечеловеческим, извращённым, злобным разумом, более присущим тем, о ком лучше не вспоминать и в лучшие времена, нежели нынешние.

— А что говорят выжившие? — решил я уйти со скользкой темы.

— Вот этот мальчик. — Альдо указал на паренька лет десяти-двенадцати. — Его зовут Никки. Он видел Зверя, как вы — меня. Никки, расскажи господам.

Мальчик посмотрел на меня, на бледном лице его отразилась теня былого страха, пережитого при встрече с чудовищем.

— Погодите минутку. — Я присел на край его постели и вынул из сумки, висевшей на ремне перекинутом через моё плечо, небольшой планшет и лист бумаги, из кармана извлёк свинцовый карандаш. — Расскажи мне как он выглядит, я его нарисую, а после ты скажешь, похоже или нет.

— Он большой, — начал мальчик, Никки, — очень.

— Как дом? — уточнил я.

— Нет, — помотал головой мальчик, — как три волка.

— Так это волк?

— Не знаю, на наших волков он не похож, но всё-таки он — волк.

Я набросал очертания громадной фигуры, напоминающей волка.

— А зубы? — продолжал я расспрашивать Никки. — Какие у него были зубы?