Матиас обслуживал медленно, разнося по одной чашке и не занимаясь эквилибристикой. Три дня спустя он приметил клиента, который ел чипсы вилкой Неделю спустя у Жюльет вошло в привычку отдавать ему то, что оставалось на кухне, и меню в Гнилой лачуге улучшилось. Через девять дней София пригласила Марка и Люсьена пообедать вместе с ней. В следующий четверг, шестнадцать дней спустя, София исчезла.

В пятницу ее никто не видел. Обеспокоенная Жюльет спросила у святого Матфея, нельзя ли ей после закрытия увидеть старого комиссара. Матиас был очень раздосадован, что Жюльет зовет его святым Матфеем, но поскольку Вандузлер Старший назвал троих мужчин, с которыми делил кров, такими высокопарными именами, когда впервые заговорил с ней о них, она уже не могла выкинуть этих имен из головы. Заперев «Бочку», Жюльет вместе с Матиасом отправилась в Гнилую лачугу. Он разъяснил ей систему хронологической градации лестничных клеток, чтобы она не была шокирована тем, что самый старший живет на последнем этаже.

Запыхавшись после быстрого подъема на пятый этаж, Жюльет уселась напротив Вандузлера, чье лицо тотчас приняло сосредоточенное выражение. Жюльет вроде бы и ценила евангелистов, но предпочитала совет старого комиссара. Матиас, прислонившись к косяку, подумал, что на самом деле она предпочитала физиономию старого комиссара, и эта мысль привела его в легкое раздражение. Чем внимательнее слушал старикан, тем он казался красивее.

Люсьен, вернувшись из Реймса, куда его пригласили за хорошую плату прочитать лекцию об «увязании фронта», потребовал краткого отчета о событиях. София так и не появилась.