– Простите?

– Да так, неважно. Преданный почитатель Софии.

– Ее бывший любовник.

– Как вы понимаете, – продолжил Пьер Реливо, – я отговаривал Софию от поездки. Если открытка пришла бог весть от кого, бог знает что могло ее ожидать. Но я ничего не мог поделать, она подхватила сумку и уехала. Признаюсь, я думал, она вернется еще вчера. Больше ничего я не знаю.

– А дерево? – спросил Вандузлер.

– Что, по-вашему, я могу рассказать вам об этом дереве? София мне с ним все уши прожужжала! Но мне и в голову не приходило, что она додумается выкопать под ним яму. Что еще она там насочиняла? Без конца выдумывает себе всякие истории… Должно быть, это подарок, только и всего. Знаете, София как-никак была достаточно известна, прежде чем уйти со сцены. Она была певицей.

– Я знаю. Но Жюльет Гослен говорит, что это вы посадили дерево.

– Ну да, я ей так сказал. Однажды утром Жюльет спросила у меня через садовую решетку, что это за новое дерево у нас в саду. Учитывая беспокойство Софии, у меня не было желания объяснять ей, что мы сами не знаем, откуда оно взялось, чтобы она потом разболтала всему кварталу. Как вы уже поняли, я дорожу своим спокойствием. Я выбрал самое простое. Чтобы закрыть тему, я сказал ей, что мне вздумалось посадить там бук. Впрочем, то же самое мне следовало сказать и Софии. Так удалось бы избежать многих неприятностей.

– Замечательно, – сказал Вандузлер, – но это только ваши слова. Хорошо, если бы вы могли показать мне ту открытку. Чтобы чем-то их подкрепить.

– Мне очень жаль, – сказал Реливо, – но София забрала ее с собой, потому что в ней содержались указания, которые она намеревалась выполнить. Будьте логичны.

– Ах да. Досадно, но не столь важно. Это вполне правдоподобно.