Барон никак не соглашался, но и не отказывался окончательно, всякий раз отделываясь от приставаний сына твердыми обещаниями «как следует все обдумать и взвесить». Оно и понятно. Принять окончательное решение в таком деле барону было необычайно сложно. Ведь он отлично помнил, чем закончилась для него последняя попытка посчитаться со своим заклятым врагом, знаменитым пиратским капитаном Куллом из Атлантиды. До сих пор даже мимолетное воспоминание об этой истории неизменно вызывало в бароне не только приступ дикой, неукротимой ярости, но и жуткую предательскую дрожь во всем теле, сопровождаемую потоками ледяного пота.

* * *

Их бескомпромиссная, непримиримая вражда с атлантом началась более пяти лет назад. Кулл тогда был главарем шайки разбойников, занимавшейся грабежом на севере Турии, на границе Обжигающих Песков. Горы давали бандитам надежное убежище, из которого они постоянно совершали молниеносные набеги на караванную тропу. Так вот, в одном из таких рейдов Кулл ограбил караван, принадлежащий барону Ридо: отнял весь товар, а главное, потрясающей красоты наложницу, которая должна была сделаться подлинным украшением гарема барона. Самого же Ридо атлант поначалу подумывал прирезать. Однако тот так яро ползал перед ним на коленях, вымаливая жизнь, и был настолько омерзителен, что благородному разбойнику сделалось противно. Он отпустил барона вместе с тремя уцелевшими его людьми, что называется, на все четыре стороны. О чем, кстати, впоследствии ему неоднократно пришлось горько пожалеть. Сей акт недопустимого (с точки зрения обычного бандита с большой дороги) милосердия вышел ему боком.

Вернувшись в Валузию, барон прилюдно поклялся жестоко отомстить «проклятому варвару» вынудившему его, влиятельного и знатного человека, пройти сквозь такое немыслимое унижение.