– И что тебе сказала?

– Ничего.

– Ничего?!

– Абсолютно ничего. Было такое впечатление, что она меня даже не замечала. Потом я сварил картошки, и она поела.

– Она не пыталась вызвать полицию?

– Нет.

– И не набрасывалась на тебя?

– Тоже нет. Она отлично понимала, что я сделал и зачем. Раньше мы с ней несколько раз касались такого рода экспериментов в наших беседах, разумеется, вскользь, отвлеченно. Пойми же наконец, эксперимент мой не причинил ей никакого вреда, ну, может быть, она немного похудела, только и всем.

– А где она сейчас?

– Она уехала на следующий день, понятия не имею куда.

– Так что ты доказал своим экспериментом?

– Быть может, ничего, но я тем самым положил довольно любопытное начало своим исследованиям.

– Начало? Так это только начало?!

Куэйд почувствовал в голосе Стивена неприкрытое отвращение, граничившее с ненавистью.

– Послушай, Стив...

– Ты понимаешь, что мог убить ее?

– Ничего подобного.

– Она могла потерять рассудок, стать навсегда умалишенной.

– Не исключено, хотя и вряд ли. Она была волевой женщиной.

– А ты сломал ее!

– Вот это точно, но она сама на это напросилась. Более того, она же ведь хотела узнать, что такое страх, ну я ей и помог. Я лишь исполнил ее собственное желание.

– Ты совершил насилие. Добровольно она бы ни в жизнь на такое не пошла.

– И это верно. Что ж, она получила хороший урок.

– Так ты теперь возомнил себя учителем?

Стиву хотелось смягчить сарказм, но не получилось: в его замечании присутствовала и ирония, и гнев, и отчасти страх.

– Да, я учитель, вернее, наставник, – невозмутимо ответил Куэйд. Взгляд его стал каким-то отсутствующим. – Я обучаю людей страху.

Стив опустил глаза.