Однако на протяжении уже пятидесяти лет воздух в этом помещении жил своей жизнью. Он впитывал в себя вибрации, исходящие от экрана, и тысячи, десятки тысяч глаз посылали свою энергию этому резервуару. Полвека продолжались сеансы в кинотеатре, бушевали страсти, и воздух впитывал в себя человеческие симпатии и антипатии. Он проникался этой энергией, переполнялся ею, был заряжен уже до предела. Очевидной была необходимость какого либо взрыва. Не хватало только катализатора...

Им стали раковые клетки Барберио.

После двадцатиминутного ожидания в душном фойе девчонка в желтом платье выглядела весьма взволнованной. Было почти три часа утра, уже закончились ночные сеансы.

Восемь месяцев прошло с тех пор, как Барберио умер в душном закутке за экраном, восемь долгих месяцев жизнь шла своим чередом. Кинотеатр хотя и не процветал, но ночные сеансы по пятницам и субботам всегда давали хороший кассовый сбор. Сегодня демонстрировались два вестерна. Девочка в желтом платье не была похожа на поклонницу Иствуда. Как считала Берди, вестерн – не женский жанр. Возможно, девушка пришла сюда за неимением лучшего. Бог ее знает.

– Чем могу помочь? – участливо спросила Берди.

Девчонка вздрогнула и взглянула на нее хмуро и недоверчиво.

– Я жду своего приятеля, – произнесла она.

– Вы его потеряли?

– Он пошел в уборную и до сих пор не вернулся.

– А не был ли он... гм... не было ли ему плохо?

– Нет-нет, – быстро произнесла девчонка, отметая все сомнения в трезвости своего друга.

– Я пошлю кого-нибудь поискать его, – сообщила Берди.

Было уже поздно, она жутко устала за сегодняшний день и была сейчас как выжатый лимон. Идея провести здесь еще полчаса была не слишком привлекательной. Берди хотела домой. В теплый душ и спать, просто спать. В тридцать четыре пора перестать думать о каком-либо сексе. Кровать только для мирного сна, особенно для таких толстушек.