– Эй, мужик... ты только посмотри, – Кэтсо уставился на тропинку, покрытую темнотой. – Кто-то разбил лампочку.

– Тише ты, – одёрнул его Брэндон и продолжил идти вверх к тропе. Темнота была не абсолютной. Блики освещения доходили сюда от Арчвэй-роуд. Но рассеянные плотной массой кустарников, они оставляли тропу практически погруженной во тьму. Карни с трудом различал собственные руки, поднесённые вплотную к лицу. Впрочем тьма имела и несомненное преимущество – она уводила с тропинки возможных пешеходов. Пройдя немногим более половины пути, Брэндон резко остановил их маленькую группу.

– Вот этот дом, – объявил он.

– Ты уверен? – спросил Кэтсо.

– Я считал садовые ограды. Это точно он.

Ограда, окружавшая сад, разваливалась прямо на глазах. Понадобилось лишь незначительное усилие Брэндона – звук заглушил рёв полуночной бури с шоссе внизу – чтобы обеспечить им лёгкий проход. Брэндон пробрался сквозь заросли дикорастущей ежевики в конце сада и Кэтсо последовал за ним, чертыхаясь, получив очередную царапину. Брэндон утихомирил его ответной руганью и повернулся к Карни.

– Мы пошли внутрь. Свистнем дважды, когда будем выходить из дома. Запомнил сигнал?

– Он же не дебил. Да, Карни? С ним всё будет в порядке. Так мы идём или нет?

Брэндон промолчал. Две фигуры двинулись сквозь кусты ежевики, прокладывая путь в середину сада. Уже на газоне, выйдя из-под тени деревьев, они снова стали видимыми – серые силуэты на фоне дома. Карни следил за ними до задней двери, где Кэтсо – наиболее проворный из них двоих – вскрыл замок. Затем парочка проскользнула внутрь дома. Карни остался один.