– Конечно, он был виновен. Не так, как о том думают, но виновен.Он знал, кто он и на что способен, это вина, так ведь? Он убил четверых. Или, по крайней мере, за это его повесили.

– Ты думаешь, он убил больше?

Билли еще раз слабо пожал плечами: разве в количестве дело.

– Но никто не пришел посмотреть, куда его положили покоиться. Это неправильно, так ведь? Им было все равно, мне кажется. Вся семья, возможно, радовалась, что он умер. Думали, что он чокнутый, с самого начала. Но он не был таким. Я знаю, не был.У меня его руки и его глаза. Так мама сказала. Она мне все о нем рассказала, видишь ли, прямо перед смертью. Рассказала мне вещи, которые никому и никогда не говорила. И рассказала мне только потому, что мои глаза..." – он запнулся и приложил руку к губам, будто колеблющийся свет на стене уже загипнотизировал его, чтобы он не сказал слишком многое.

– Что сказала тебе мать? – нажал Клив.

Билли, казалось, взвешивал различные ответы, перед тем как предложить один из них.

– Только то, что он и я были одинаковыв некоторых вещах, – сказал он.

– Чокнутые, что ли? – спросил полушутя Клив.

– Что-то вроде того, – ответил Билли, все еще глядя на стену; он вздохнул, затем решил продолжить признание: – Вот почему я пришел сюда. Так мой дедушка узнает, что он не был забыт.

– Пришелсюда? – спросил Клив. – О чем ты говоришь. Тебя поймали и посадили. У тебя не было выбора.

Свет на стене угас, туча заслонила солнце. Билли взглянул на Клива. Свет был тут, в его глазах.

– Я совершил преступление, чтобы попасть сюда, – ответил мальчик. – Это был осмысленный поступок.

Клив покачал головой. Заявление казалось абсурдным.

– Я и раньше пытался. Дважды. Это отнимает время. Но я здесь, разве не так?

– Не считай меня дураком, Билли, – предостерег Клив.

– Я и не считаю, – ответил тот. Теперь он стоял. Казалось, он почувствовал облегчение; что рассказал эту историю, он даже улыбался, будто бы испытующе, когда сказал: – Ты был добр ко мне. Не думай, что я этого не понимаю. Я благодарен. Теперь... – он посмотрел в лицо Кливу, перед тем как сказать: – Я хочу знать, где могилы. Найди их, и ты больше не услышишь ни одного писка от меня, обещаю.