И тут неосознанные надежды на жизнь после смерти, которые она хранила все тридцать четыре года, улетучились, ее больше не отягощали призрачные видения загробной жизни. Однажды, может быть, сегодня, она умрет, как умерли все эти люди, и это не станет событием. Зачем к чему-то стремиться, на что-то надеяться, о чем-то мечтать. Она думала обо всем этом, стоя в круге мутного солнечного света, и была почти счастлива.

Переговорив с бригадиром, вернулся Каванаг.

– Так и есть, там находится склеп, – сказал он. – Но его еще не вскрывали.

– О-о...

Они все еще там, под ногами, подумала она. Прах и кости.

– По-видимому, они пока не могут проникнуть внутрь. Все входы тщательно закрыты. Поэтому они сейчас копают вокруг фундамента. Ищут вход.

– Что, склепы всегда так тщательно закрывают?

– Но не так, как этот.

– Может быть, там вообще нет входа, – предположила она.

Каванаг принял это очень серьезно.

– Может быть, – сказал он.

– Они оставят вам какой-нибудь из этих камней?

Он покачал головой.

– Они говорят, это не их дело. Они здесь мелкая сошка. Очевидно, у них есть специальная бригада, чтобы проникнуть внутрь и перенести останки к новому месту захоронения. Все это должно быть сделано самым пристойным образом.

– Слишком уж многого они хотят, – сказала Элейн, разглядывая камни под ногами.

– Да, пожалуй, – отозвался Каванаг. – В жизни обычно бывает не так. Но тогда, выходит, мы совсем перестали бояться Бога.

– Возможно.

– Как бы то ни было, они предложили мне прийти через пару дней и поговорить с перевозчиками.

Она рассмеялась при мысли о переезжающем доме мертвецов, представив, как они упаковывают свои пожитки. Каванаг был доволен своей шуткой, хотя и непроизвольной. На волне успеха, он предложил:

– Может быть, выпьете со мной чего-нибудь?