– Да, это так, – сказал Мейбьюри. – Там кто-то был. Я видел фигуру совершенно отчетливо: она передвигалась по палубе.

– Вы... Вы разглядели, кто был этот безбилетный пассажир? – последовал вопрос.

Мейбьюри помрачнел, догадываясь, что его рассказ будет воспринят с недоверием.

– Так кто же это был? – не унимался репортер.

– Не знаю, – ответил Мейбьюри. – Наверное, Смерть.

– Но вы ведь, в конце концов, вернулись на яхту.

– Конечно.

– И никаких следов?

Мейбьюри посмотрел на репортера, в его взгляде было презрение.

– Но ведь я пережил это, не так ли?

Репортер пробормотал, что это ему не вполне понятно.

– Я не тонул, – сказал Мейбьюри. – Я мог бы умереть, если бы захотел. Отвязал бы трос, и утонул.

– Но вы этого не сделали. А на следующий день...

– На следующий день поднялся ветер.

– Это необычайная история, – сказал репортер, довольный, что самая душещипательная часть интервью позади. – Вы должно быть, уже предвкушаете встречу со своей семьей, как раз под Рождество...

Элейн не слышала заключительного обмена остротами. Мысленно она была привязана тонким тросом к своей комнате, ее пальцы перебирали узел. Если Смерть может найти лодку в пустыне Тихого Океана, то почему не может найти ее. Сидеть рядом с ней, когда она спит. Подстерегать ее, когда она предается своему горю. Она встала и выключила телевизор. Квартира мгновенно погрузилась в безмолвие. Срывающимся голосом она крикнула в тишину, но никто не ответил. Вслушиваясь, она ощутила соленый вкус во рту. Океан.

Выйдя из клиники, она получила сразу несколько приглашений отдохнуть и оправиться после болезни. Отец предлагал ей поехать в Абердин, сестра Рейчел звала на несколько недель в Букингемшир, наконец, был жалостливый звонок от Митча – приглашал провести отпуск вместе. Она отказала им всем, сказав, что ей, мол, нужно как можно скорее восстановить привычный ритм жизни: вернуться к работе, к коллегам и друзьям.