— Я повинуюсь вам, — ответил Рейно де Мезьер.

Балестрано улыбнулся и уже собрался что-то сказать, но не успел.

В это мгновение из коридора донесся чудовищный крик!

Буря началась за час до рассвета, и мне казалось, что она будет продолжаться ближайшие лет пять.

Если мое чувство времени меня не подводило, в отличие от карманных часов, разбившихся во время падения на скалы, сейчас было около полудня, но нас окружала глубокая ночь. Черноту неба взрезали яркие молнии, озаряя скалистую местность вспышками света. Ураган наполнял воздух чудовищными завываниями, словно на нас напали все демоны ада. Мелкий песок, несмотря на то что я прятался за скалами, забивался мне в волосы, одежду, рот, глаза, уши и нос.

Налетевший вихрь разрушил нашу стоянку за одну минуту, да так, что сам Чингисхан побледнел бы от зависти. Остатки лагеря разнесло на тысячи квадратных километров — и это всего за мгновение! Буря поглотила наших лошадей со всей упряжью, а расселину в человеческий рост, где мы разбили стоянку, засыпало песком, и если бы мы решились положиться на защиту скалы, то погрузились бы в него по шею.

Над нашей головой полыхнула очередная зарница, за ней тут же последовал гром, присоединившийся к вою урагана. В белой вспышке я заметил очертания человека, укрывшегося за скалой в нескольких шагах от меня. Осторожно выглянув наружу, я дождался момента, когда буря на миг утихла, и бросился вперед, зная, что уже через пару секунд ветер налетит с новой силой.

Нас разделяло всего несколько шагов — не больше десяти ярдов. И все же мне едва удалось их преодолеть. Порыв ветра поднял меня с земли, словно сухой лист, когда я осилил три четверти пути, а затем бросил вперед ярда на четыре. Если бы я упал на скалы, а не на мягкий песок, то, несомненно, переломал бы себе все кости. Встать на четвереньки и проползти до ближайшей скалы стоило мне последних сил.