III

Ночью воображал себя в Древнем Египте. Как бы я и чего там устроил. Во всяком случае - научил бы их летать: ткани они делали классные, а клей я бы сгондобил из кое-каких моллюсков, обжечь дерево на каркас - мелочь, а на планере я умудрился попробовать, - через Владьку, и у меня как-то сразу получилось. И женщины с широкими лбами и глазами цвета темного масла, в ослепительно белых, прозрачных одеждах... И я учу жрецов выращивать кристаллы и делать лазеры. Кстати, надо будет посмотреть производство стекла: при их солнце несколько хороших зеркал современного типа вполне могут заменить любую печь. И пустыня... Интересно, почему это я люблю мечтать о сухих степях, плоскогорьях и пустынях? Наверное, потому что там мало людей, и каждый поэтому велик, силен, сильнее всех и поэтому уверен в себе. Настоящий владыка, не боящийся действовать. А у нас каждого теснят все, так теснят, что почти ничего не остается.

Сегодня Кырь Пырь опять приставал, чтобы я участвовал в какой-то зональной олимпиаде. Спросил - зачем? А он уткнул нос в землю и начал бубнить что-то такое про честь школы. Я не то хотел спросить, я хотел знать, - ему-то зачем? Да ведь разве спросишь? Чтобы он мог гордиться своим учеником? Да какой я ему ученик, это даже не смешено. И ему было бы смешно даже и помыслить тако, не будь он начисто лишен чувства юмора. Ладно. Будет ему олимпиада. На перемене я что-то задумался о нем и его носе и сам не заметил, как нарисовал на него саржу. Сперли. Теперь боюсь, как бы ни выкинули с ней какую-нибудь глупость.

Танюша сегодня увидела меня, замычала, вроде бы как сказать хотела чего-то сказать, а потом язык высунула как-то так, набок. Он у нее большой, толстый и вроде бы во рту не помещается. Вот говорят полная идиотия, никого не узнает и узнавать не может, а мне все-таки кажется - меня узнает, дрожать начинает и руки ко мне тянет. Ну, как раз обделалась к этому времени порядочно, и хорошо: скорее всего, хоть второго раза не будет.