Она поставила знак вопроса и какое-то время держала карандаш на точке, пытаясь понять, к кому было обращено это «да». Потом беззвучно рассмеялась и перевела взгляд на строчки внизу и надпись, в тусклом свете уличного фонаря выглядящую тёмно-красной.

— Сегодня я мечтаю о… — прочитала Эми вслух. — Сегодня я мечтаю о том, чтобы ты сдох, Робби Флеккет, чтобы ты сдох, сдох, слышишь?!

Грейс громко всхрапнула у неё за спиной и смолкла. Эми вздохнула и покачала головой. Что толку, если Робби Флеккет сдохнет? Это не даст ей ни работы, ни денег для платы за квартиру. Она утёрла слёзы ребром ладони и дописала:

Последнее слово сползло с тонкой линии, потому что Эми уже ничего не видела, когда его писала. Она опять вытерла глаза и захлопнула тетрадь. Господи, ну и глупость. Пора тебе ложиться спать, Эми Завацки, вот что. А завтра…

Отрывистый треск, донесшийся с кухни, заставил её вздрогнуть и вскинуться. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как замигал на кухне свет. Эми медленно поднялась на ноги, и к тому времени, как встала прямо, свет прекратил мигать и загорелся ровно. Шагая осторожно, как по минному полю, Эми вышла в прихожую и выглянула на кухню.

Это горела лампочка в холодильнике — Эми забыла закрыть дверцу, ведь он всё равно не работал. Индикатор на электроплите светился тусклым кроваво-красным огоньком. Эми повернула ручку горелки и почувствовала, как лицо обдаёт волной тепла. Плита работала.

Эми достала из холодильника бутылку молока, непривычно тёплую. И уже закрывая холодильник, вспомнила вдруг, что позавчера купила упаковку булочек с маком. Она так и не вытащила их из пакета, и они всё ещё лежали в верхнем ящике кухонного стола рядом с плитой, медленно наливавшейся густым тяжелым жаром.

Эми проснулась, по привычке, в половине седьмого. Оставила Грейс на столе ключи от квартиры и записку, чтобы сунула их, когда запрёт дверь, за решётку вентиляционной шахты возле лифта. Потом натянула плащ, замотала шею свежекупленным шарфиком и ушла искать работу. Новая жизнь — так уж новая жизнь, верно?