Так что, силясь угадать, чем его попотчует после разлуки жена, какой-то частью своего разума майор помнил и о поездке в Сочи, и о Ненашеве, и о подо зрительных связях господина депутата; помнил он и народную мудрость, гласящую, что излишне полная информированность укорачивает жизнь. Поэтому, когда его в очередной раз ощутимо толкнули между лопаток, майор резко обернулся и через плечо посмотрел назад.

В черном жерле туннеля уже появились летящие отблески прожекторов, оттуда доносился протяжный нарастающий вой и тянуло тугим теплым ветром. Повернув голову, Кольцов увидел у себя за спиной смуглое восточное лицо, обрамленное короткой иссиня-черной бородкой и усами, – острое, хищное, с ястребиным носом, прямо как у разбойника из арабской сказки. Впрочем, у майора ФСО Кольцова смуглая кожа, ястребиный нос и черная борода с некоторых пор вызывали совсем другие, куда более конкретные и менее приятные ассоциации; он нахмурился, твердо глядя кавказцу прямо в глаза, и тот попятился, хоть это и далось ему с заметным трудом – сзади по-прежнему напирали.

– Извини, дорогой, – с широкой улыбкой сказал кавказец и приложил ладонь к сердцу, – совсем тесно, понимаешь.

Зубы у него были крупные, желтоватые, и белки глаз тоже отдавали желтизной. Кольцов смотрел на него еще пару секунд, с профессиональной сноровкой запоминая внешность и сопоставляя ее с хранившейся в мозгу обширной картотекой числящихся в федеральном розыске бандитов и террористов. Закончив это сканирование и не найдя физиономии кавказца ни в одном из хранящихся в памяти файлов, майор сдержанно кивнул, принимая извинения, и отвернулся.

Поезд с шумом подкатил к платформе, остановился и, шипя сжатым воздухом, распахнул двери. Толпа хлынула оттуда, как вода из открытых шлюзов, грозя смести все на своем пути.