- Володя, помните, вы в тот раз обещали поискать?..

- Конечно, помню, - отозвался Крынкин. - Задали вы мне работу.

Он выдал какой-то старушке схему метрополитена, отсчитал сдачу и повернулся к клиенту.

- Достал!

- Достали?!! - возликовал Николай Потапович. - Ах, Володя, ну не золотой ли вы человек! Спасибо вам не знаю какое!

Крынкин с натугой склонился - тулуп был точно деревянный - достать из портфеля черный томик. Увидев его, клиент прямо-таки затрясся. Не выпуская книги, он одной рукой и чуть ли не зубами открыл портфель. Уложив ее там, он прижал свой клад к груди и посмотрел на Крынкина счастливыми глазами.

- Ну, Володя, ну, дорогой! Нет слов!

Крынкин сочувственно улыбнулся, глядя в сторону, и покивал головой, - и Николай Потапович вспомнил, замахал свободной рукой.

- Ой, Володя, извините! - полез в карман, вытащил три бумажки и стыдливо спросил:

- Пять номиналов, как условились, да?..

Крынкин принял, после чего осчастливленный Николай Потапович попрощался и унесся с томиком Федерико Гарсиа Лорки, о котором Крынкин не знал ничего, кроме того, что он поэт. За стихи он вообще брал на десять процентов дешевле. Наверное, потому, что сам терпеть их не мог.

До конца рабочего дня к нему еще подходили. Суровый пенсионер в толстом пальто получил Даррелла и "Декоративных рыбок". Два акселерата обрели вожделенных Шекли и Маркеса. Изящной даме в короткой шубке и твердых джинсах после воркующей беседы были вручены Лорка, Даррелл и "Современный филиппинский детектив". И так далее Крынкин работал вдохновенно, но без суеты, успевая вещать в мегафон манящие призывы. Между делом он распродал Энциклопедию, пустив последние экземпляры в нагрузку к Дарреллу и Дюма.

Перед закрытием к нему подошел долговязый парень в вельветовом пальто. Усы у него были толстые, как малярная кисть. Он деловито кивнул Крынкину и сказал:

- Лэн Маккензи, "Алфавит" и "Пернамбуко".