При тусклом свете лампочки маг лежал в такой же позе, в какой я его оставила. Размахнувшись, я окатила его водой.

— Что случилось? — спросил он хрипло, открывая глаза. — Я так хорошо спал… А почему у меня болит голова?

Спал? Спал?? Спал???

Тут на меня накатило. Я сползла по стене вниз, уткнув лицо в колени, и разразилась истерическим смехом.

— Э… уважаемая… что с вами?

Что со мной? Я уже мысленно похоронила свою молодость, отдав ее на растерзание каторжным работам, а он спрашивает "что со мной?"

Смех перешел во всхлипы. На мое плечо легла холодная ладонь и тонкая ткань рубашки мгновенно промокла.

— Что здесь происходит? — требовательно, но спокойно, спросил маг.

— Простите, господин маг. Вы упали в коридоре, — с трудом выговорила я. — Сильно ушиблись. Я решила, что здесь вам будет лучше.

— А где я?

— В подсобке, — призналась я, избегая на него смотреть. — Я вас водой облила, чтобы вы в себя пришли.

— Гм… — задумчиво сказал маг. — А почему я упал?

Как же я боялась этого вопроса! Но лгать магу — себе дороже. Говорят, в таких случаях все тело покрывается страшными струпьями. Может и врут, как и со самовзрыванием магического тела, но проверять боязно.

— Я… пол был скользким, — пролепетала я, зажмурившись и приготовившись к смерти.

— Почему вы меня не предупредили? — гневно спросил маг.

— Нам запрещено вас отвлекать от раздумий, — еле слышно пролепетала я.

— Что ж… понятно, — спокойно сказал маг. — Кажется, ничего страшного не случилось. Не надо меня так сильно бояться.

Неужели в его голосе я услышала смех? Осторожно приоткрыв один глаз, я в щелочку осмелилась посмотреть на магический балахон. Вроде, ничего страшного.

Открыв оба глаза, я посмотрела на пол, и увидела, как там собираются маленькие темно-зеленые лужицы. Почему темно-зеленые? Потому что чудо-мыло отъело с черного балахона зеленую краску, которой на нем были нарисованы узоры.