— А тот, кто надавит, — Бог?

— Бог занят тем, что противоборствует дьяволу, а надавят Высшие Силы. Именно по их законам идет сражение, и нарушать правила никто не может.

— И почему эти силы обязательно будут помогать Богу?

— Вовсе нет. Я ведь сказал, — терпеливо пояснил Алексей Владимирович, — что все будет зависеть от результатов эксперимента. Исходя из него Силы сделают вывод о том, нарушил ли дьявол кое-какие правила по отношению к жителям вашей планеты или нет.

— И что это за правила?

— Никому из нас нельзя вмешиваться в процесс развития разумной жизни, где бы она ни возникла. И никто не имеет права влиять на любое разумное существо, дабы заставить его действовать в свою пользу.

— А дьявол влиял?

— Формально — нет. Но зато его посланцы целеустремленно и методично на протяжении тысячелетий истребляли все ростки чистого и доброго, которые могли бы дать хорошие светлые всходы для всего человечества. Да, они действительно никак не влияли на людей, но, уничтожая добрых и мудрых, они создавали самые благоприятные условия для усиления ненависти, разрушения и насилия. Как человек старательно пропалывает свои грядки на огороде, очищая их от сорняков, так и дьявол занимался тем же, оставляя на выкорчеванной земле только угодное ему самому — злобное и разрушительное. Я видел все это. — Алексей Владимирович закрыл глаза и нараспев продолжил: — И уходили в небытие святые, но плодились в изобилии грешники. И уже редко кто каялся, свершив черное и собираясь сотворить его вновь и вновь. А сильные мира сего даже добро творили исключительно из необходимости и корысти, ища и в нем некую выгоду для себя. И тьма все прочнее вселялась в людские души, и таял теплый свет надежды и веры в добро, рассыпаясь на печально гаснущие во мгле искорки.

Тут он открыл глаза, печально улыбнулся и уже обычным голосом заговорил дальше: