Остановившись, я осмотрелся, пытаясь понять, где нахожусь. Если бы рядом оказался какой-нибудь лагерь (так называют перевалочный пункт, где отдыхают вампиры, когда идут на Совет или с Совета), то, возможно, у меня появилась бы надежда. Было бы неплохо остановиться там, отоспаться пару дней и восстановить силы. Замечательный план всего с одним недостатком: я понятия не имел, где нахожусь и тем более есть ли где-нибудь поблизости один из таких перевалочных пунктов.

Я взвесил все за и против. Стоять просто так бессмысленно. А о том, чтобы отправиться на поиски лагеря, не может быть и речи: у меня нет на это ни сил, ни времени. Сейчас надо срочно найти какое-нибудь убежище, чтобы восстановить силы и прийти в себя. А потом уже можно подумать о том, где раздобыть еду, как согреться, и разработать план возвращения на Гору вампиров, — все это потом, если выживу.

В километре слева от меня начинался густой лес. Туда и надо идти. Можно свернуться калачиком под корнями дерева, накрывшись листьями. Если повезет, попью крови насекомых или каких-нибудь мелких зверушек. Вариант, конечно, не идеальный, но все же лучше, чем стоять здесь или ползать по скользким скалам в поисках пещеры.

Добираясь до леса, я несколько раз падал. Это неудивительно — я вообще поражался тому, что способен куда-то идти. Упав, я пару минут лежал в снегу, собирая остатки сил, а потом рывком поднимался на ноги и, спотыкаясь, шел дальше.

Лес впереди так и манил к себе. Главное — добраться до деревьев, а там все будет в порядке. Эта уверенность помогала мне идти. Без нее я бы не смог двигаться дальше.

До окраины леса оставалась всего какая-то сотня метров, когда силы окончательно покинули меня. Прерывисто дыша, я лежал на снегу и понимал, что больше не могу. Передохнув пару минут, я снова попытался встать: поднялся на колени, а потом бессильно рухнул в снег. Бесполезно. Полежав несколько минут, еще раз сделал попытку подняться. И опять упал — на этот раз лицом в снег, и даже на спину перевернуться не мог.