Владимира Святославовича в ту пору не было в городе: он выехал в Новгород собирать рать. Храбрая княжеская дружина была с ним, Белгород же остался почти без защиты.

Видя, что некому поспешить к ним на подмогу, горожане спешно отправили к князю гонца со слезным молением: "Приди к нам, Святославич, с ратью!"

Гонец поскакал, а белгородцы стали вооружаться, зная, что не будет им пощады, если войдут супостаты в город. Сожгут печенеги дома, убьют стариков, поругаются над юными девами, а всех молодых и сильных угонят в плен, дабы продать затем в рабство хазарским иудеям.

И потому, зная это, в Белгороде вооружался стар и млад. Отроки натягивали луки и готовили стрелы, зрелые мужи и старцы острили копья и готовили мечи. Кому не хватало меча и копья, брались за рогатину или за топор. Сгодятся и они, коли придется сражаться ни на жизнь, а на смерть.

Сплошным кольцом окружили печенеги город. Запылали всюду огромные костры, потянулись в небо черные дымы.

- Горят это села и деревни наши. Раззоряют супостаты пригороды! - с болью говорили белгородцы.

Окружив город сплошным кольцом своих шатров и кибиток, печенеги не спешили идти на штурм, выжидая.

- Зачем впустую терять нам воинов наших? Скоро белгородцам нечего будет есть. Станут изнывать они от голода, будут плакать голодные их дети, а ослабевшие руки не смогут держать оружие. Тогда белгородцы сами откроют нам ворота! - рассуждал печенежский князь.

Вскоре в городе, и правда, начался голод. Запасов было мало, а разоренные пригороды заняты были печенегами и нельзя было выйти за ворота, чтобы собрать хлеба.

Тяжко было белгородцам, среди которых немало было женщин с малыми детьми, глядеть с крепостных стен, как пируют под ними печенеги тем, что награбили они в пригородах.

Вскоре голод стал таким сильным, что многие из осажденных стали роптать.