—Понятно. — Раймонд снова задумался.

—Вы понимаете, что вас ждет?

—Ну как военнопленный я точно проходить не буду, — хмыкнул он.

—Верно.

—Скажите, князь… А зачем вам это все надо?

—Что именно?

—Ну зачем вы ввязались в эту войну? Вы же чужестранец. Вассальную клятву Артону не приносили, в своем выборе полностью свободны.

—Не знаю, поймете ли вы… В общем, я и не хотел встревать. Но я познакомился с Конроном еще раньше, потому счел своим долгом дать ему несколько советов. А потом заболела Аливия. Она не могла покинуть город до подхода ваших войск.

Раймонд нахмурился.

—Постойте, вы хотите сказать, что кинулись защищать город только потому, что эта… купеческая дочь не могла покинуть его и могла пострадать?

—Я же говорю, что вы не поймете.

Мужчина внимательно изучил лицо Володи, словно пытаясь что-то в нем разглядеть.

—Вы не влюбились, князь? — было видно, что Раймонд и сам не верит в это предположение.

—В девятилетнюю девочку? — рассмеялся Володя. — Она скорее для меня сестренка… она действительно очень похожа на Ленку. Характером.

—Но… мы могли бы договориться. Ни ее, ни ее семьею не тронули бы…

—Понимаете, Раймонд… или как вас там на самом деле… Возможно мы и могли бы договориться, но… так получилось, что все кого я знаю и с кем успел познакомиться за то время, что пробыл тут находятся на стороне Локхера. А вот на другой стороне я никого не знаю. Будем считать это причудой судьбы.

—Но вы же умный человек, князь! Вы же понимаете, что Локхер обречен! С нынешним королем он не сможет устоять. Вы даже Тортон еще не спасли. Всего лишь отсрочили падение.

—Намекаете на основные силы, которые плывут на кораблях? У меня есть некоторые идеи и относительно их. Насколько я понял из допросов пленных, у меня еще сутки или двое есть. Ну будем исходить из худшего – сутки. Кое-какие распоряжения я еще вчера отдал. Сегодня перед сражением тоже послал несколько гонцов.