— Спасибо…

Директор вернулся через неделю и вызвал всех троих к себе в кабинет. Долго молчал.

— Знаете, что мне пришлось выслушать по поводу вашей идеи? Не знаете! Я бы передал, но, боюсь, обидитесь…

— Значит… — Александр Петрович нахмурился.

— Ни черта не значит!!! — рявкнул директор, с силой хлопая по столу, который аж подпрыгнул. — Я как идиот там бегал, доказывал всем выгоду! Чуть ли не до президента добрался… В общем разрешение получено и проект «Надежда» официально запущен… А теперь вон! Воронов! Останься.

Директор встал и неторопливо прошелся по кабинету, остановился напротив Александра Петровича.

— Знаешь, что убедило руководство согласиться? Не перебивай, дослушай до конца. Никто не пошел бы на такое, никакие аргументы не помогли бы… Но однажды человеку, на которого у меня была вся надежда попался твой доклад о том, как ты нашел этого ребенка. Там были и те слова, которые он тебе сказал… Что-то типа не трогайте остальных, а со мной делайте что хотите…

— Я помню, — тихо ответил Александр Петрович.

— Вот-вот. Помни! И сделай так, чтобы этот твой Володя их не забыл. Эти его слова дали ему шанс. Мне было сказано, что человек, который так мало думает о себе ради других… Таких не часто встретишь, особенно в наше время. Особенно среди тех, кто… ну, ты понял. Если он там сумел остаться человеком… В общем, считай, что он сам себе дал этот шанс в тот момент, когда помогал другим, не думая о себе. Поскольку ты назначаешься его куратором, я хочу, чтобы ты постарался объяснить ему это…

— Спасибо… спасибо вам…

Коршунов повернулся на хлопнувшую дверь.

— Мальчишка, — буркнул он. — Почему все уверены, что у меня нет сердца?