— Милорд, враг готов сдаться и спрашивает о наших условиях.

Володя пожал плечами:

— А что в таких случаях принято обещать?

— Ну… — Офицер замялся. — Я пообещал им жизнь. — Он неуверенно глянул на князя и, не заметив каких-либо признаков недовольства, продолжил уже смелее: — Благородные сохраняют личное оружие с обещанием не применять его в плену…

Володя поднял руку, останавливая офицера.

— Как твое имя?

— Нинрон Варт, ваше сиятельство.

— Вот что, Нинрон, ты, как я вижу, прекрасно со всем справляешься. Назначаю тебя ответственным за переговоры о сдаче, потом примешь пленных.

— Меня? — Офицер даже засветился от счастья. Похоже, это была великая честь, судя по тем завистливым взглядам, которые стали бросать в сторону Нинрона остальные.

— Да. Ничего сверх необходимого не обещай, но и жестких условий не надо. Разберешься, что к чему. Бери флаг переговоров и отправляйся… И еще… — Володя задумался. Офицер терпеливо ждал.

Мальчик соскочил с коня и отозвал офицера в сторону. Убедившись, что их никто не слышит, заговорил:

— Когда они сдадутся, сделаешь вот что…

Нинрон выслушал Володю, все больше мрачнея с каждым словом.

— Милорд! Это будет нарушением условий…

— Тише! Если бы я хотел, чтобы о нашем разговоре слышали все, то говорил бы на месте. Никаких нарушений условий не будет. Суматоха после боя… ну, ошиблись, с кем не бывает… Солдаты же… Я потом лично… слышишь, лично извинюсь перед ними за ошибку, и все условия капитуляции будут соблюдены. Клянусь, не пострадает никто из благородных. Но это надо сделать.

— Но, милорд, я не понимаю… — Нинрон выглядел сильно-сильно озадаченным.

— Нинрон, скажи, ты сможешь это сделать или мне поискать другого офицера, который поймет?

Тот думал недолго.