Северские князья двигались медленно, чтобы не утомить коней. Когда они дошли до Донца, время было уже к вечеру. Внезапно кони заволновались. Пораженные дружинники взглянули на солнце и увидели, что оно стоит точно двурогий месяц.

Дружина забеспокоилась, говоря, что это недоброе знамение, однако Игорь не хотел

прерывать похода.

"Братья и дружина! Один лишь Бог ведает, кому во зло это видение - нам или поганым", - сказал он.

Вскоре русские рати переправились за Донец и пришли к Осколу, где два дня дожидались Всеволода Трубчевского, шедшего другой дорогой через Курск. Из Оскола дружины пошли к реке Сальнице. Степи волновались. Половцы, заранее предупрежденные о приближении русских, собирались вместе.

Опытные дружинники, посланные с разъездами, качали головами:

- Теперь не наше время. Поганые ездят наготове и собираются ордами со всех кочевий. Надо или ступать скорее или возвращаться.

Игорь же со Всеволодом отвечали:

- Если мы теперь возвратимся, не бившись, то стыд нам будет хуже смерти.

Всю ночь русская рать углублялась в степи, а на другой день к обеду встретила половецкие полки, стоявшие по той стороне реки.

- Вот и настал наш час! - сказал, перекрестившись, Игорь.

Против половцев князья выстроили шесть полков: Игорев полк стоял посередине, по правую сторону - полк "буй-тура" Всеволода, по левую племянника Святослава. Впереди же войска был поставлен полк сына Игорева Владимира, усиленный отрядом коуев.

Кроме того, зная обычную манеру половецкую, Игорь с Всеволодом вывели из всех дружин лучников и выстроили их отдельно впереди полков.

Когда рати были выстроены, Игорь сказал князьям: "Братья! Мы этого сами искали, так и пойдем!" и направил все полки к реке. Половцы же, не принимая боя, выпустили по нескольку стрел и, повернув коней, бросились бежать прежде, чем русские полки переправились.