Модуль возвышался над Ней/Ними.

Когда его разверстая пасть поглотила Ее/Их, поверхность зоны пошла морщинами и стала неотличимой от окружающего хаоса. Она/Они была втянута внутрь модуля, теряя форму по мере того, как Ее/Их структура плыла и искривлялась, падая одновременно в нескольких направлениях, сквозь туннели, которые изгибались и превращались в мебиусовы фигуры, светившиеся изменчивым розовым сиянием, навстречу мягким космическим звукам барабанной дроби.

Она/Они никогда до сих пор не попадала во власть модуля, и теперь обнаружила, что отчаянно борется с течениями, угрожавшими разрушить целостность Ее/Их структуры.

Последним усилием Она/Они приняла грубо-сферическую форму, чтобы лучше противостоять давлению. Как только Ей/Им удалось восстановить власть над своей стуктурой, туннели внезапно исчезли, и в совершенной темноте Ее/Их начали омывать волны жесткой энергии. Окружающее пространство, казалось, стало сжиматься, и у Нее/Них появилось ощущение падения; затем мир вздрогнул, и Ее/Их сознание заполнила фраза:

«Фолксимвол».

Она/Они стояла посреди пыльной, залитой горячим солнцем улицы, окаймленной деревянными зданиями. Она/Они имела мужскую структуру и была одета в грубую хлопчатобумажную рубаху, широкие штаны и тяжелые ботинки. Напротив Нее/Них стоял мужчина, одетый таким же образом, его лицо затеняла широкополая черная шляпа. Его рука свободно висела рядом с большим пистолетом, прицепленным к правому бедру.

– Давай, бродяга!

Ее/Их рука – мужская рука, мозолистая и загорелая до черноты – схватилась за точно такое же оружие, свисавшее с Ее/Их пояса.

Пистолет мужчины уже был в его руке, из него с ревом вырвалось пламя. Она/Они отчаянно пыталась восстановить свою структуру, в то время как металлический снаряд прорывал ее ткани, углубляясь вовнутрь. Ощущение боли затмило Ее/Их сознание, не давая Ей/Им восстановить энергию, необходимую, чтобы переместиться из коллективной иллюзии фолксимвола. Такое перемещение было невозможно, однако деревянные здания все же начали меркнуть, и голубизна небес покрылась завихрениями хаоса. Фигура мужчины, в которую Она/Они была превращена, начала распадаться.