Билли оглядел окружавшую их мерцающую пелену и пожал плечами.

– Мы ведь все равно не знаем, куда идем, так что будем просто идти вперед, пока не придем куда-нибудь.

– А если мы никуда не придем?

– Значит, будем просто идти и идти без конца.

Рив хотел было сказать Билли, что он спятил, но передумал и закрыл рот.

Они брели сквозь яркий искрящийся туман. У них не было ощущения времени, и ничто не указывало на то, что они вообще куда-то идут. Судя по их ощущениям, они могли вообще топтаться на одном месте. Единственным, что менялось в окружавшем их абсолютном однообразии, были появлявшиеся время от времени изменения направления гравитации, толкавшие их вбок, словно внезапные порывы ураганного ветра. Это мешало идти и раздражало их, но в то же время и успокаивало – в том смысле, что ПСГ каждый раз ухитрялись снабдить их достаточным пятачком твердой земли, чтобы упасть, хотя земля не всегда оказывалась на том месте, где они ожидали.

Несмотря на то, что течения времени они не ощущали, Билли и Рив обнаружили, что постепенно набирают целую коллекцию синяков и ссадин. Рив пососал содранные костяшки пальцев и сплюнул в сияющий туман.

– Ей-богу, хотел бы я сейчас оказаться перед стойкой у мисс Этти! Могу сказать тебе это, не скрываясь.

Билли продолжал брести вперед.

– У мисс Этти еще даже не открыли.

Рив удивленно взглянул на него:

– Что значит – не открыли? Да мы идем, почитай, весь день! Сейчас, наверное, уже вечер.

– Думаю, что мы идем не больше часа.

Рив с горечью посмотрел на окружавшую их радужную круговерть.

– День или час, какая разница в этом дерьме? Я вообще не думаю, что где-то еще что-нибудь есть. Уютная Щель – единственное место, которое осталось.

Билли, повернувшись, хмуро взглянул на него.

– А Распределитель Материи – как насчет него, а? Должен же он где-то существовать!

– Распределитель Материи? Так ты его ищешь?