— Послушай, приятель, тебе, должно быть, перепало при задержании, — прокомментировал он, осматривая рот Мак-Киннона. — Болит?

— Чертовски, — признался Мак-Киннон.

— Придется кое-что сделать. — Он подошел к двери и забарабанил по ней — Эй! Лефти! Дом горит! Беги скорей?

Надзиратель неторопливо прошествовал по коридору и остановился напротив двери их камеры.

— Чё те надо, Сгиня? — лениво спросил он.

— Мой старый школьный товарищ наткнулся на разводной ключ, и теперь ему больно. У тебя будет возможность оправдаться перед Богом, если ты смотаешься в аптеку и захватишь бинт и немножко йода.

Надзиратель кисло поморщился. Сгиня обиженно выпятил губы.

— Ну, Лефти, — сказал он, — я думал, ты ухватишься за возможность оказать такую маленькую услугу. — Он подождал с минуту, затем добавил. — Вот что я тебе скажу: если ты это сделаешь, я покажу тебе, как решить загадку «Сколько лет Анне». Идет?

— Вначале покажи.

— На это потребуется много времени. Я напишу ответ и отдам тебе.

Когда надзиратель вернулся, товарищ Мак-Киннона по камере искусно перебинтовал его раны, потом сказал.

— Меня называют Сгиня Мэги. А как твое имя, приятель?

— Дэвид Мак-Киннон. Извините, я не совсем расслышал ваше имя.

— Сгиня. Это, — объяснил он с ухмылкой, — не то имя, которое дала мне мать. Это скорее профессиональная дань моей скромной и ненавязчивой натуре.

Мак-Киннон очень удивился.

— Профессиональная дань? А какова ваша профессия?

Мэги скривился как от боли.

— Ну, Дэйв, — сказал он, — я ведь тебя не спрашиваю. Однако, — продолжал он, — вероятно, та же, — что и у тебя, самосохранение.

Мэги оказался внимательным слушателем, и Мак-Киннон ухватился за возможность рассказать хоть кому-нибудь о своих бедах. Мэги кивал головой.

— Меня все это не удивляет, — заметил он. — Здесь иначе и не бывает.