— Как он был убит?

Ред на секунду задумывается.

— Скажите им, что причина смерти устанавливается и о ней будет объявлено только после вскрытия. Я вернусь попозже.

Он заканчивает разговор.

Цифровой индикатор на приборной панели сообщает, что наружная температура уже достигла девятнадцати градусов по Цельсию. А к середине дня, если верить синоптикам, будет за двадцать. Лето в этом году раннее и теплое. Милое дело, если ты можешь целыми днями играть во фрисби на лужайке, но излишне упитанному старшему полицейскому офицеру, с утра пораньше успевшему потолкаться возле повешенного с вырванным языком, жара видится несколько иначе.

Путь до Фулхэмского полицейского участка, всего-то четверть мили, занимает пятнадцать минут. У Хекфилд-плейс Ред сворачивает налево, увертывается напоследок от грузовика с прицепом, выехавшего с автостоянки в конце улицы, паркуется на двойной желтой линии и, оставив на ветровом стекле табличку «полицейский детектив», осведомляется у дежурного насчет Элисон Берд.

— Та, у которой убили дружка?

Дежурный сержант выглядит так, словно это убийство стало самым волнующим событием года.

— Она в кабинете тринадцать «А». Я бы сказал, уже битый час. Не в себе девица, это уж точно.

Он открывает загородку и пропускает Реда внутрь.

— Вверх по лестнице, за вращающуюся дверь, потом вторая дверь направо. Впрочем, сами найдете, как услышите причитания и зубовный скрежет.

Ред без труда находит нужный кабинет и тихонько стучится в дверь. Слышатся шаги, а потом в проеме появляется упоминавшаяся Эндрюсом женщина-констебль. Через ее плечо Ред видит голову Элисон.

— Я Ред Меткаф.

— Констебль Лайза Шоу.

— Как она?