Шторм поморщился. Если клановые шаманы начали говорить такие вещи, стало быть, до беды недалеко.

Горгол встал и вытянулся во все свои нечеловеческие семь с половиной футов. Загнутые назад рожки, венчавшие его безволосую голову, сверкнули; словно слоновая кость. Он продолжал:

«Нитра вот-вот начнут теснить нас с наших земель. Это плохо для кланов».

Хостин тоже встал.

«Истинно так! Злые ночные твари убили ребёнка моего народа. Погибло немало якобыков, фермеры в гневе. Если мы отправимся на охоту вместе, нам, быть может, удастся обнаружить врага. Узнаем, в чём его слабое место] и убьём его».

«Хороший след. Скажи нам, чем клан замлей может помочь в этом деле?»

«Сюда прибыли мудрецы нашего народа. Быть может, они знают повадки неведомых врагов. Если увидите близко следы Смерти-Что-Приходит-Ночью, пошлите за мной. Я приеду быстро и узнаю всё, что сумею. Знать врага означает одолеть его».

Норби дважды кивнул — этому жесту туземцы научились от поселенцев.

«Очень хорошо. Я жду новостей от любого из кланов и пошлю за тобой, если услышу что-то новое».

Нитра сел в седло, и его конь двинулся вверх по склону, дробно постукивая нековаными копытами. Шторм остался стоять. Лицо его было непроницаемо — он размышлял. Итак, убийцы распространяются по пустыне. Или они появились в землях нитра ещё до того, как добрались до владений Думароя. На то, чтобы запугать нитра, потребовалось бы немало времени и смертей. Очевидно, дикие племена с самого начала были уверены, что это не враждебные выходки норби или поселенцев. Иначе бы они уже давно развязали войну.

Если бы удалось договориться с шаманами норби, возможно, он сумел бы поднять шест перемирия и проникнуть в земли нитра. Это нужно не столько ему, сколько учёным. Именно там они сумеют раздобыть свежие образцы. За четыре дня, прошедшие с тех пор, как учёные согласились приехать на ранчо Куэйдов, они получили ответ с «Ковчега», находящегося на орбите.