— Потом, бабушка Тая. О женитьбе потолкуем как-нибудь позже.
— До этого «потом» мне, Сережа, не дожить, — она грустно пожевала губами. — А за голубей спасибо. Будет чем покормить Мазика.
Когда я уже открывал дверь в квартиру, она меня окликнула.
— Сережа! Вы видели когда-нибудь, чтобы хоронили ночью?
— Нет, — снова соврал я. Давалось мне это с каждым разом все легче и легче. — А что случилось?
— Да нет, ничего. Теперь это, оказывается, стало обычным явлением. У меня бессонница, и каждую ночь по улице кого-нибудь проносят.
НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ
Пространство за стеклом окончательно сгустилось. Теперь его с полным основанием можно было назвать ночью. Я колдовал у плиты и размышлял о том, что страной овладела настоящая эпидемия. Эпидемия страха. Ни решетки на рамах, ни стальные двери не спасали от этого всепроникающего вируса. С приближением разбойного часа люди спешили отойти ко сну, чтобы не слышать и не видеть того, что будет происходить у них под окнами. Да и можно ли привыкнуть к задушенным крикам, к топоту спасающихся ног, к ожесточенным автоматным очередям?.. Кое-кто считает, что можно. В конце концов человек привыкает ко всему. Так уж безрадостно он устроен. И почему бы не привыкнуть к ужасам, если они мало-помалу превращаются в среду обитания? Лично у меня на этот счет своя точка зрения, хотя афишировать ее я не собираюсь, ибо давно сообразил, что СВОЯ точка зрения не так уж часто совпадает с общественной. Это нормально, потому что она СВОЯ, но это и ненормально, так как, отличаясь от общественной, она поневоле перечит довлеющим нормам, подставляя спину хозяина под град болезненных ударов. Что ни говорите, а общественность умеет за себя постоять и, начав бить, старается на совесть. Поэтому не раздражайте живущих, держите мысли при себе, — там они будут сохраннее. Ну а если приспичит и зачешутся кулаки, плюйте на все и деритесь. Честь вам и хвала, хотя победы вам и не одержать…