Бандар буквально взлетел вверх по склону, продрался через живую изгородь из красиво подстриженных кустов и выскочил на другой просторный луг, где спокойно паслись ослы. Ушастые звери шарахнулись врассыпную; перепуганный хряк прорезал стадо, как нож масло, и ринулся к деревьям, густо растущим не то на высоком холме, не то на низкой горе посередине острова.

Шаги преследовательницы звучали все ближе. Ученый прибавил прыти, но вскоре обнаружил, что ноги свиней годятся больше для спринта, чем для марафонского забега, тогда как нимфы, по-видимому, не ведают усталости.

Позади слышались уже не только шаги, но и жаркое дыхание, когда ноонавт домчался до рощи и заметался между деревьями. Неподалеку оказались плотные заросли терна и ежевики, и Гут без раздумий нырнул туда. Острые сучья впивались в бока, однако царапины причиняли толстой свиной шкуре гораздо меньше беспокойства, чем уязвимой человечьей коже. К тому же вытянутая, приземистая и весьма обтекаемая форма тела позволяла, не снижая скорости, ловко уворачиваться от веток.

Нимфа быстро отстала. Где-то вдали понемногу затихали ее проклятья — к счастью, бессильные до тех пор, пока Чародейка не взяла в руку оливковый жезл.

Бандар углубился в дебри и наконец остановился на крохотной поляне под сводом из крон, увитых колючими лозами. Хряк навострил уши, повел головой из стороны в сторону: не раздастся ли где-нибудь подозрительный шум. Затем широко раздул ноздри. Кажется, никакой непосредственной опасности.

Гут опустил заднюю часть туши на землю. Надо бы пораскинуть мозгами. Зря он надеялся склонить Короля на свою сторону. Рыжебородый идиомат — это же лакомая добыча зеленоглазой Чародейки; можно сказать, ее власть над ним и составляет костяк Ситуации. Кого-кого, а уж Героя Нимфа из рук не выпустит.

Может, схорониться где-нибудь на острове и попытаться вернуть прежнее обличье своими силами? Бесполезно. Во-первых, техника восстановления требовала полностью успокоиться и сосредоточиться — а где уж тут, в таких условиях… И кроме того, в тот единственный раз, когда Гут пытался сделать нечто подобное, он только изуродовал себя до неузнаваемости. Нет, пора признаться: превращение обратно из хряка в ученого ему почти наверняка не под силу.