Надо бы вспомнить, чем отличается эта разновидность, и как-нибудь сыграть на ее известных качествах, чтобы снова стать человеком. В ту же минуту, напевая защитный мотив, ученый укроется пеленой невидимости от Нимфы и ее Героя, пока не унесет ноги подальше от легендарной парочки. После чего еще семь особых нот раскроют аварийные ворота, прыжок — и Бандар вернется в недвижное тело, оставленное в кабинете для медитаций.

В крайнем случае — к примеру, если Чародейка бросится на него с ножом — можно попытаться вызвать ворота, так и не превратившись в человека. Хотя, конечно, лучше не рисковать. Малоприятно будет обнаружить, что большей частью его душа сохранила свинские замашки. На Старой Земле и без того полно полулюдей-полускотов: возьмем хотя бы Дидрика Гэбриса…

Однако человек на ложе что-то сказал? Кажется, он обратился к незваному гостю в животном обличье?

— Я говорю, чего уставилась, хрюшка? — пожав плечами, идиомат отхлебнул еще вина. — С другой стороны, почему бы нет. Свиньям не запрещено глазеть на Короля.

Бандар постарался скорчить самую что ни на есть умную мину — или рыло? — и произнес:

— Гм-м?

Из-за большой носоглотки междометие получилось определенно похожим на гусиный гогот, но в общем-то прозвучало довольно разумно. По крайней мере, для бессловесного хряка.

— У меня и своих свиней хватает, — промолвил мужчина. — Знаешь, я ведь король целого острова.

Бандар издал тот же звук, слегка изменив интонацию, чтобы вышло нечто вроде: «Неужели?».

— Представь себе, — кивнул Герой. — Да только, веришь ли, я бы с радостью отдал корону и всю свою жизнь прослужил у кого-нибудь свинопасом, лишь бы еще раз увидеть жену и сына.