С генеральным директором «Бифпорк Продакшн» Константином Павловичем Романовым по кличке Окорок – на кличку тот отзывался, ни на кого не обижаясь, – отношения у Сергея сложились прекрасные – и рабочие, и чисто человеческие. Куприянов часто думал, что впервые в жизни ему с начальником крупно повезло. Окорок, как нередко бывает с людьми очень «крупных» размеров, был человеком широкой души – щедрым, радушным, любил хорошо поесть, выпить, песню спеть, а также любил женщин, баню и русскую природу. Однако Романов умел не только отдыхать, но и работать, поэтому и уважал тех, кто хорошо трудился.

Они с Сергеем сразу же нашли общий язык и понимали друг друга с полуслова. Окорок по командировкам ездить не любил, тяжело было ему передвигаться с его-то габаритами; он управлял производством из своего кабинета, где вся мебель была под стать хозяину – специально заказывалась у кого-то из многочисленных приятелей Романова. Куприянов же мотался по городам и весям, договариваясь о закупках нового оборудования, поставках сырья, сбыте продукции. Но теперь в отличие от доперестроечных времен он знал, для чего работает. Окорок платил щедро. Вообще по доброй воле от Окорока еще никто не уходил. Случалось, Романов увольнял, причем на прощение рассчитывать не приходилось. При приеме нового человека Константин Павлович сразу же предупреждал: сам он – человек пьющий, но на работе себе этого никогда не позволяет (что соответствовало действительности) и от других того же требует. Мягкий и добродушный на вид, Окорок мог в случае необходимости продемонстрировать железную волю и твердость характера.

Пока было только два случая увольнения за пьянку, о которых знал Куприянов. Тогда он и увидел, каким жестким может оказаться Окорок. Это поняли все, потому и зарубили себе на носу: с шефом шутки плохи. Работаешь – будешь получать соответственно своему вкладу, придуриваешься или разгильдяйничаешь – возьмут другого.