"Но если это настоящая любовь?" - убеждал свою партнершу Карачаров.

Я попросил разрешение выключить. Смешно было бы говорить о чувствах дуэтом: один - в комнате, другой в рамке экрана.

- Звук убавьте,- сказала Эра.- Мне досмотреть хочется.

И закинула руки за голову, позволяя мне любоваться своими великолепными локтями.

Недовольно косясь на экран, где артист шевелил черными губами, я заговорил о своем чувстве.

Эра слушала, не отводя глаз от телевизора. Карачаров проповедовал что-то умудренно-черртвое. Его партнерша ушла в слезах. Лицо моей партнерши не выражало ничего.

- Вы меня не слушаете, Эра?

Пауза.

- Слушала.

Пауза.

- Ну что вам сказать, Юра? Человек вы хороший, умный (подслащенная пилюля?), ученый... и внешне вы ученый, очкарик, как говорят. А мне нравятся мужественные и красивые. Вы не верьте женщинам, когда они говорят, что внешность для них не играет роли. Некоторые любят некрасивых, но это компромисс, уверяю вас. А я не хочу сделок с сердцем. Хочу гордиться, идя под руку с мужем. Хочу, чтобы оглядывались на меня, хочу зависть вызывать, а не жалость. Вот за таким,- она показала ресницами на экран,- я пошла бы на край света.

- Значит, все дело во внешности?

Пауза.

- И, будь я похож на Карачарова, вы ответили бы иначе?

Эра кивнула ресницами.

- И пошли бы со мной на край света, со мной - Юрием Кудеяровым, аспирантом по кафедре петологии?

Эра пожала плечами:

- Не понимаю, чего вы добиваетесь? Пошла бы, вероятно. Но ведь это теоретический разговор. Вы Юра Кудеяров с лицом Юры Кудеярова.

Я промолчал многозначительно. Ведь Эра не знала, что я - человек, выбирающий "Я".

И, не откладывая дела в долгий ящик, я отправился прямо от Эры в кино на "Любви все возрасты покорны" с Михаилом Карачаровым, в обычной для него роли эгоистичного, отрицательного юноши-соблазнителя, ставящего свои удовольствия или интересы выше семейных обязанностей. Взял билет в последнем ряду, уставился на тупые носы туфель и начал настраиваться.