Николай снял с головы старую военную ушанку и почесал свои темные волосы. Надо после дозора ванную принять. Благо снег свежий и чистый падает. Совсем голова грязная. Чешется постоянно.

– Может, в картишки перекинемся? – Спросил Слава, достав из своего бушлата колоду потрепанных карт с голыми девицами.

– По шее получишь, – тихо ответил Гусляков, прильнувший к биноклю, – На посту или где находишься?

– Да ладно. Скукотища. – Вячеслав стал перебирать в руках карты и хмыкать над каждой картинкой. – Слышь, Колян, после вахты давай махнем в центр?

Васнецов понимал, к чему клонит его друг. В центре города жили старики женщины и дети. Там было более безопасно, чем на окраинах. Конечно, многие семьи жили и у границ этой маленькой цивилизации, но больше всего шансов найти себе какое-нибудь романтическое приключение было именно в центре. Там, где была наиболее высокая плотность населения. Где были большие подземные оранжереи, куриные и кроличьи фермы, где трудились женщины и девушки.

– Выйди на мороз на пару минут. Сразу дурные мысли из головы улетучатся, – пошутил капитан.

– Михалыч, а ты всегда так делаешь? – спросил у него засмеявшийся Сквернослов.

Казанов снова отвесил ему отеческий подзатыльник.

– Сейчас точно по шее получишь, – обернулся капитан.

– Уже получил, – вздохнул Слава, взглянув на Эмиля.

Николай почувствовал, что засыпает и, поднявшись, стал ходить по тесному помещению.

– Коль, ты чего?

– Да ноги затекли.