— Если все жители встанут на защиту этих мест и не польстятся на соблазны толстосумов, все и останется по-старому. А что касается художников — так они еще самобытней, чем мы. Они "вились сюда в поисках уединения, им нужна дикая красота наших гор, и уж им-то точно не захочется ничего здесь менять.

— Пэгги, не ешь стоя, — обратилась Элен к дочери.

— Доктор Бриттон, а у вас есть пчелы? — встряла в разговор девочка.

Доктор улыбнулся.

— Да, именно сегодня я приобрел неплохую пчелиную семейку — целый рой вместе с маткой...

— А сколько их там?

— Ну, в улье сейчас их уже где-то тысяч пятнадцать, не меньше.

Пэгги восхищенно уставилась на доктора, а потом присела на стул рядом с матерью:

— А что вы с ними будете делать? Зачем вам так много пчел?

— Я буду их приручать.

Это заявление явно сбило с толку Пэгги. Как ни старалась она представить себе ручных пчел, это ей так и не удалось.

— А можно и мне посмотреть, как это делается?

— Конечно, приходи ко мне и увидишь.

— Но ведь это же пчелы... — неуверенно протянула Элен.

— Это совершенно безопасно, — убедительно отозвался доктор.

— А помните того мальчика из Спрингфилда, которого этим летом пчелы зажалили до смерти?

— Наверное, у него была аллергия на их укусы.

Пэгги задумчиво кивнула головой.

— А вас когда-нибудь жалили?

— Миллион раз.

— А вы приручите новых пчел так, чтобы они не жалились, — посоветовала Пэгги.

В прихожей зазвонил телефон.

— Это наверняка Розалинда, — сообщила девочка.

— Что ей сказать? — бросила на ходу Элен, направляясь к телефону.

— Скажи, что я немножко опоздаю.

— Хорошо. — Проходя мимо брошенного портфеля, Элен скорчила недовольную гримасу. У двери в холл но маленьком инкрустированном столике стоял старинный телефон. Элен сняла трубку.

— Тетушка Элен?