Гай Гиббон, расчувствовавшись, сделал широкий жест - торжественно поклялся не совершать набеги на частные владения до возвращения друга.

- Смерть от хориокарциномы, - начал доктор Вебер, - наступает в результате...

- Он не умрет, - заявила девушка, - этого не будет.

- Дорогая моя, - сказал врач, коротышка с круглыми плечами и ястребиным носом, - я не хочу быть жестоким. Я могу употреблять эвфемизмы и поддерживать ложные надежды, или же я могу поступить так, как вы просили - объяснить положение и сделать заключение. Но совместить одно с другим я не в состоянии.

Доктор Рэтберн мягко предложил:

- Почему бы вам не прилечь на время? Я приду, когда мы здесь закончим, и все вам расскажу.

- Я не хочу ложиться, - резко оборвала она, - и я вовсе не просила вас, доктор Вебер, щадить меня. Я просто сказала, что не дам ему умереть. Разве это мешает вам говорить всю правду?

Кеог улыбнулся. Вебер заметил улыбку и не сдержал удивления, которое, в свою очередь, отметил Кеог. С ноткой гордости в голосе он произнес:

- Я знаю ее лучше, чем вы. Можете называть вещи своими именами.

- Спасибо, Кеог. Продолжайте, доктор Вебер, - сказала она.

Вебер посмотрел на нее. Вырванный из своего кабинета за две тысячи миль отсюда, доставленный в место, о существовании которого он никогда не подозревал, да еще такое великолепное, что даже его самоуверенность слегка ослабла, он встретил женщину, обладавшую властью - неограниченной властью, с какой он прежде не сталкивался. Вебер всегда считал, что его нельзя ничем удивить. Конечно, он и раньше сталкивался с шоком, горем, ужасом, отчаянием, как и любой врач. Но когда Кеог открыто сообщил ей, что эта болезнь всегда убивает за полтора месяца, она только вздрогнула, закрыла глаза на мгновение, показавшееся Веберу бесконечным, и затем тихо попросила: "Расскажите нам все, что можете, об этой... этой болезни, доктор." И добавила, в первый раз: "Он не умрет. Я не допущу этого." Она так это сказала, что он почти поверил ей, самым искренним образом. И удивился самому себе.