- Доставьте сюда Рэтберна. Сейчас же. А где Вебер? Ах, не знаете? Так найдите его и доставьте сюда. Мне все равно... Наймите самолет... Тогда купите.

Он швырнул трубку и бегом вернулся в спальню.

- Что случилось?

- Не знаю. Он вдруг...

- Пойдем, девочка, пойдем отсюда. Рэтберн уже на подходе, и я послал за Вебером. Если и есть врач лучше Рэтберна, это только Вебер. Так что все будет в порядке. Пойдем!

- Я не оставлю его одного.

- Пошли! - рявкнул он, и тут же перешел на шепот:

- Он же хочет этого, неужели ты не видишь? Он не хочет, чтобы ты видела его таким. Правда? - с нажимом сказал он.

Молодой человек на мгновение повернул к ним лицо, блестевшее от пота. Они успели заметить сведенный судорогой рот. Он с трудом кивнул, словно вздрогнул.

- Закройте... дверь... покрепче... - выдавил он сквозь зубы.

- Пойдем, - позвал Кеог, и еще раз: - Пойдем.

Он подталкивал ее к двери, но ноги отказывались идти. Она с тоской оглядывалась назад, пока Кеог не вытолкнул ее из спальни. Он прижал дверь спиной, как будто не доверяя защелке.

- Что это? Боже, что же это такое?

- Не знаю, - ответил он.

- Нет, знаешь, знаешь... Ты всегда все знаешь. Почему ты увел меня от него?

- Ты сейчас ему не нужна.

У нее вырвался полузадушенный нечеловеческий вопль.

Кеог прижался губами к ее виску:

- Может быть, ему тоже хочется кричать.

Она стала вырываться - она была сильной и гибкой - и попыталась проскочить мимо него, но не тут-то было, и, в конце концов сдавшись, она заплакала. Он обнял ее, впервые с тех пор, когда она маленькой девочкой сидела на его колене. Он обнимал ее, глядя невидящими глазами поверх облака ее волос на безмятежное ясное утро. Ему хотелось остановить и это утро, и солнце, и время. Но...

Обнимая ее, Кеог размышлял о своей жизни.

Биографию Кеога еще труднее раздобыть, чем биографию одного их Уайков, потому что он провел пол жизни в тени их денег. Кеог был бы истинным Уайком, если бы не кровь и обстоятельство: Уайкам принадлежал и он сам, и все, что принадлежало ему, а имел он не мало.