Од указал на остатки надписи, вырезанной лучевым метателем прямо в скале, возле входа в шахту:

«Опасность обвалов. Вход категорически запрещен кому бы то ни было в любых целях. В случае нарушения…»

Дальше надпись не читалась.

— Это должно быть там, — повторил Шу. — Это очень важно… Ты боишься?

Од посмотрел вокруг. Солнце почти исчезло за кольцевым хребтом. Быстро темнело. Вдали из-за краснофиолетовых песчаных гряд и зеленоватых скал чуть виднелась вершина блестящей полусферы гравилета.

— Ночь наступает. Может, отложить до завтра? — Од вопросительно взглянул на математика.

— Там внизу все равно темно, — нахмурился Шу. — Если сигнализация еще работает, нам могут помешать. Надо торопиться.

— Сигнализация?

— Да, была раньше. Давно… На случай, если кто-то отважился бы спуститься. Надеюсь, она вышла из строя. Многие сети связи и сигнализации не действуют уже сотни лет. Может быть, эта тоже…

— Учитель Шу…

— Идем, идем. Там все станет ясно. — Шу решительно шагнул к отверстию шахты.

Они долго спускались по разбитым ступеням крутой каменной лестницы. Высокий, иссеченный трещинами свод матово поблескивал в лучах рефлекторов. Позади, далеко вверху, глаз едва различал чуть заметное красноватое свечение вечернего неба. Потом шахта изменила направление, и светлое пятно входа исчезло. Мрак, пронизываемый лишь дрожащими лучами рефлекторов, плотно окружил Ода и Шу. Ствол шахты начал ветвиться. В стенах появились отверстия, ведущие в целый лабиринт боковых ходов. Некоторые ходы были горизонтальны, другие круто уходили вниз, третьи вели наверх.

Шу уверенно продвигался вперед. Он свернул в один боковой ход, затем в другой… Потом они долго шли чуть наклонным коридором. Од совершенно потерял ориентировку и слепо следовал за математиком. Два или три раза Шу останавливался, заглядывая в окуляр микрокарты, и снова шел дальше. Бросив взгляд на счетчик времени, Од сообразил, что спуск продолжается уже более часа.