– Ну разумеется! – отозвался Танис. – Хорошо, может быть, это и не ловушка. Может быть, я просто не хочу... – Он покачал головой. – Я хорошо помню тот день, в который погибла Китиара. Она пыталась убить Даламара, помнишь? И не смогла...

Танис помолчал и снова покачал головой:

– Она умерла у меня на руках. Перед смертью она бредила каким-то мертвым рыцарем, умоляла меня спасти ее от него... И вот снова ее голос тревожит меня – теперь уже после смерти...

– Но речь не о ней, Танис. Ее сын...

– Если эта женщина сказала правду! – оборвал его Полуэльф.

Карамон глянул на него озадаченно:

– Так ты ей не веришь?

– Я не знаю, чему верить. Но в одном ты прав – мы должны выяснить истину и сделать все, чтобы спасти бедного мальчика – неважно, чей он там сын. К тому же я давно хотел глянуть, каким стал теперь Ариакан. К нам уже поступали сведения о том, что Такхизис готовит свой собственный рыцарский орден, но точно о нем никто ничего не знал. Ее рассказ, – он кивнул на тонкую фигурку в синем плаще, – подтверждает, что все еще страшнее, чем мы думали.

Танис вдруг улыбнулся и тряхнул головой:

– Засим я вас оставлю. Не знаю, что нас там ждет в этой крепости, а мне предстоит нелегкая работенка прямо сейчас: сообщить все это жене.

Танис отсутствовал около часа. Все это время Карамон нервно вышагивал по залу, представляя, какую бурю сейчас выдерживает Полуэльф. Лорана очень хорошо знала о любовной связи Китиары с ее мужем, и, казалось, ее этот давний союз никак не затрагивал. Но кто знает, что она скажет теперь, когда появился ребенок? Карамон просто не мог себя заставить поверить в то, что отцом его был действительно Стурм.

– Но для чего Кит лгать? – бормотал он себе под нос.

Впрочем, он никогда не мог сказать, чем руководствовалась его старшая сестра в своих словах и поступках.