Первым отдышался невысокий узкоглазый крепыш, перепоясанный поверх бронежилета длинной пулеметной лентой.

– Ну что, влипли, – все-таки пришлось прерваться на вдох, – или еще нет? И откуда он,…такая, долбит?!

Остальные прислушались. Пулемет молчал, но незаметно выбраться из-за стены явно не удалось бы.

– Не разводи пар, Миша, и без того дышать трудно. Не привык еще? – откликнулся кто-то от другого края стены.

– Тихо вы, дайте командиру подумать.

Все замолчали. Командир сидел, закрыв глаза, дышал спокойно и размеренно, словно решил вздремнуть в свободную минутку. На загоревшем до кирпичного цвета лице выделялись два белесых шрама. Молчание затягивалось. Минута, другая, третья… Разведчики начали беспокоиться. Александр, сидевший ближе всех, дотянулся до скрытого брезентом плеча и слегка потряс:

– Товарищ капитан, вы не ранены?

– Нет, все нормально. – Командир так и не приоткрыл глаза. – Кулиев, надень на ствол каску и подними над стеной. Только сам вслед за ней не сунься.

Крепыш с пулеметными лентами снял с головы горячий стальной колпак в матерчатом чехле, аккуратно приладил к стволу своего пулемета, оглянулся на капитана – тот все так же сидел с закрытыми глазами, – и приподнял оружие. Над головами звонко продолбило, посыпалась каменная крошка, солдат убрал каску.

– Этот сойдет, – в голосе капитана слышалось такое удовольствие, словно он выбрал спелый арбуз в груде безнадежно зеленых. – А теперь по моей команде то же самое, но еще одну каску сбоку, из-за угла.

Разведчики насторожились. Мало им пулеметчика, так еще…

– Готовы? Товсь… давай!

Долбящая струя свинца и стали, и почти не различимый в грохоте одинокий выстрел. Каска со звоном летит в пыль – та, что высунулась из-за угла.