— Какова цель этой конференции? — спросил Эрик у Вирджила Эккермана. — Может, нам прямо сейчас начать обсуждение, чтобы не тратить времени?

— Это развлекательная прогулка, — ответил Вирджил. — Шанс сбежать от неприятностей, в которых мы погрязли. В Ваш-тридцать пять у нас будет гость. Возможно, он уже ждет. Я впустил его в свою страну детства, впервые позволив кому бы то ни было свободно ее посещать.

— Кто это? — спросил Харв. — Ведь Ваш-тридцать пять формально является собственностью корпорации, а мы — члены ее правления.

— Наверняка Вирджил проиграл этому типу все свои подлинные вкладыши для жевательной резинки из серии «Ужасы войны», — язвительно заметил Джонас. — Что ему еще оставалось, кроме как открыть для него врата своего рая?

— Я никогда не бросаюсь своими вкладышами. Ни «Ужасами войны», ни «ФБР», — возразил Вирджил. — Кстати, у меня есть дубликат «Гибели Паная»

— Расскажи нам про Ширли Темпл

— Ты же уже видела, — раздраженно прервал ее Вирджил.

— Да, но мне это никогда не наскучит, — ответила Филлис. — Что бы я ни делала, этот фильм меня захватывает вплоть до самого последнего грустного кадра. — Филлис повернулась к Харву. — Дай зажигалку.

Эрик встал с кресла и направился в салон небольшого корабля. Он сел за столик и взял карту напитков. У него пересохло в горле. Взаимный обмен колкостями между Эккерманами всегда вызывал у него тупое чувство жажды, ему сразу же требовалась некая живительная жидкость.

«Возможно, какой-нибудь заменитель первородного молока, Urmilch des Lebens. Я тоже заслужил свою страну детства», — отчасти в шутку подумал он. Но только отчасти.

Вашингтон тысяча девятьсот тридцать пятого года не представлял особого интереса ни для кого, кроме Вирджила Эккермана, поскольку только он и помнил подлинный город, время и место, давно переставшие существовать. Поэтому Ваш-35 в каждой своей детали представлял собой тщательно выполненную реконструкцию вполне конкретного, ограниченного, знакомого Вирджилу мира его детства.