— Это очень важно! Практически вопрос жизни и смерти! — заявила я, и пусть кто-нибудь попробует сказать, что я соврала.

Мы вышли прогуляться в небольшой сквер возле его офиса, такой ухоженный и опрятный, что зубы сводило от скуки.

— Итак, графиня, может быть, ты все же расскажешь, в чем заключается твоя проблема? — спросил Фрэнк после того, как мы обсудили утренние новости, погоду, летнюю резиденцию королевы Виктории, политику Дизраэли, регату на Темзе, котировку акций на фондовой бирже и заказанную мною вчера мебель.

— Понимаешь, Фрэнк, — прошептала я скорбно — кажется, я сошла с ума.

— И давно ты это осознала?

— Осознала? В каком это смысле? Я имею в виду, что я действительно сошла с ума! Помутнение рассудка и все такое.

Он посмотрел на меня уже более серьезно.

— Какой вздор, с чего ты взяла?

— У меня начались галлюцинации. Мне показалось, что я видела призрака.

— Так.

— И слышала…

— Та-ак.

— И разговаривала. Долго. Теперь мне осталось только пойти и сдаться в Бедлам. Хотя, говорят, в Сальпетьер во Франции методы гуманнее. Но нет, меня уже ничего не спасет, я безнадежна!

— Постой, постой, какой призрак?

— Ну такой, нормальный, обычный призрак. Прозрачный, пугает и все дела. Правда, потом мы разговорились, и он, в смысле она, рассказала мне о себе, милая такая девушка, хоть и глупа непроходимо.

— Августа, скажи мне честно, что ты пила? Это все абсент, он до добра не доведет!

— Ничего я не пила. И вообще, Фрэнк, что ты себе позволяешь!

— Тогда что это? Гашиш, морфий, опий, лауданум? Знаешь, пойдем-ка присядем.

Я обиженно хмыкнула, что он меня не за ту принимает, но все же понимала, что совершенно не понимала, что же произошло. И даже стала сомневаться, а был ли призрак?

— Фрэнк, послушай, я правда видела привидение. Говорила с ним. Оно — настоящее!