— Догадалась. Еще у нее были темные волосы, собранные в пучок, — я грустно вздохнула, вспоминая, как сама причесывала ее, отправляя в последний путь, и даже отрезала прядь волос на память, чтобы вставить их в медальон.

— Да, но откуда…

— Саймон, мне кажется, мы знаем, о ком ты говоришь. И если тебя это обрадует, то я могу подтвердить, что еще вчера днем эта девушка была мертва окончательно и бесповоротно, — сказал Фрэнк.

— Значит Виктория, моя Виктория жива?

— Не совсем. Насколько я помню, вампиров называют немертвыми, но это еще не означает, что они живы. Видимо, мисс Викторию укусил вампир, и теперь она сама обратилась в подобное существом, во всяком случае, так гласят легенды. Думаю, мистер Гринт уцепится за эту идею, хотя я предпочел бы найти другое объяснение.

— Другое объяснение того, что она восстала из могилы, набросилась на меня и попыталась выпить кровь? Она вампир, чудовище, кровососущий монстр, ну и так далее. А это правда, что вы ее хорошо знали? — Саймон повернулся ко мне с таким воодушевленным взглядом, что я испугалась.

— Да… А что?

— О, это можно будет использовать в статье! «Вампир: до и после смерти». Вы расскажете все о том, какой она была при жизни, потом — как сильно она изменилась, потеряв душу, ну или что там вампиры теряют. Феноменальный материал! И все же я бы хотел поговорить с ней самой перед тем, как мы ее убьем. Очень уж хорошо получалось это: «Подойди, смертный…».

— Но вы не можете ее убить, это же Виктория!

— Почему не могу? — удивился он. — Деревянный кол в сердце, отрубить голову и все. А что еще с вампиром делать?

Я задумалась. Вампиров, конечно, надо убивать, это всем понятно. И если бы это касалось любого другого вампира… Но ведь это Виктория! Даже совершенно чужого призрака я не могу изгнать из дома, что уж говорить про мою дорогую подругу.