Я резко остановился, Гришу занесло, и мне пришлось его поддержать.
– Куда ж мы с тобой идем! – рявкнул я на него. – Сегодня ж суббота!.. У, шалопай! А ну давай точно: как вы там с ним говорили – с этим, из отдела кадров!..
– Он предупредил меня, что с общежитием трудно, – проговорил вконец запуганный Гриша. – И спросил, не могу ли я временно обойтись без общежития…
– Ну! А ты?
– Я сказал, что могу, – уныло признался Гриша Прахов.
По соседней аллее прошла группа наших ребят со спортивными сумками. Пловцы. Поравнявшись с нами, засмеялись.
– Кого поймал, Минька?
– Минька, а повязка твоя где?
– Гуляйте-гуляйте, – сердито сказал я. – Погода хорошая…
3
На проспекте Металлургов нас чуть было не накрыл дождь, и нырнули мы с Гришей в кафе «Витязь».
Переделали подвальчик – не узнать. С потолка на цепях свешивается что-то вроде средневековых светильников из жести, а на торцовой стене богатырь на тонконогом, как журавль, коне рубится со Змеем Горынычем – аж розовое пламя из трех пастей в косы заплетается.
Посадил я Гришу в уголке спиной к помещению, чтобы не смущать народ тесемочным бантиком, а сам пошел к стойке.
– Миньк! – шепнула мне щекастая белокудрая Тамара. – Кого это ты привел?
– А это наш новый резчик, – небрежно сказал я. – Нравится?
– Ну и резчики у вас! – Тамара затрясла обесцвеченными кудрями. – Как бы он чего с собой не пронес…
Она соорудила два коктейля, и я вернулся к столику.
– Это… алкоголь? – встревожась, спросил Гриша.
– Ага, – сказал я. – Алкоголь. Чистейшей воды, неразбавленный.
И протянул ему хрупкий высокий стакан, наполненный слоистой смесью. Гриша принял его с обреченным видом.
– Ого, да ты, я смотрю, тоже левша?
Гриша растерянно уставился на свою левую руку.
– Я нечаянно, – сообщил он и поспешно переложил стакан в правую.