Я посмотрел в ничего не выражающие ледяные глаза сэра Найджела, почувствовал, как вселенский всезамораживающий холод его взгляда начал переливаться мне в грудь, обреченно кивнул и пошел к двери. Однако даже просто так дойти до психолога мне не дали – двое приставили мне стволы пистолетов к вискам, в то время как третий завернул мне руки за спину. Лязгнули наручники.
– Иди, – сказал сэр Найджел, когда я остановился, пытаясь понять, как они посмели нацепить на меня – на меня! – свои паршивые «браслеты».
И я пошел. Один из моих конвоиров пошел передо мной, а остальные двое всю дорогу шли по бокам, на шаг позади меня, готовые в любой момент блокировать попытку схватить оружие или бежать. Но у меня в голове уже не было и мысли о сопротивлении или бегстве. Нет, я пройду тесты, и они поймут… они увидят… они узнают, что я невиновен, что я нормальный, такой же, как они.
Я шел, как овца к мяснику, но думал совершенно о другом. Мои мысли беспрестанно вертелись вокруг девушки-привидения и слов, сказанных мне сэром Найджелом. Что же все это может значить? Ответа на этот вопрос у меня не было.
Никогда еще я не проходил психологического тестирования с такой радостью. Дженис, нисколько не удивившаяся моему эскорту – видимо, Лысый Дьявол успел предупредить ее, сильно поразилась, изучая результаты моих ответов на контрольные вопросы и показания приборов, фиксировавших деятельность разных участков моего головного мозга, после чего торопливо ушла в соседнюю комнату, где и находилась минут пять. За это время я успел уничтожить в своих волнениях половину нервных клеток, отпущенных мне природой на всю жизнь.