- Не обольщайся, Марион, он просто знает Ронарка. Если он и пошел против правил, то ради справедливости, - невозмутимо объяснила Сиелла.

   - А я-то грешным делом подумал, что благородный арбитр забыть не может, как вы вместе вампов гоняли, - снова захихикал маг и получил, словно невзначай, в подбородок макушкой Сиеллы.

   Магесса встала с гостеприимных колен и решительно заявила, что время проливать слезы закончилось - пора действовать. И обговорила с хранителем их последующие шаги. Чтобы не просочилась важная информация и не началась паника в ордене, отправить целителя и мастера к Кариму нужно тихо.

   Спальня и кабинет предыдущего магистра пустовали, и мебель покрывалась пылью. Лишь сильно разросшуюся паутину Сиелла смахивала раз в два-три месяца. Чаще заходить в покои Хариуса Громовержца ей не хватало духу. Но, а другим даже к двери подойти было не желательно.

   Первой Марион привел Мейган. Когда девушке объяснили, для чего с такой осторожностью ее провели в пыльные покои, голубые глаза целительницы заблестели от восторга. Да, все знали, что кроме боязни телепортов у Мейган был еще один грешок. Неуемное, порой даже нездоровое любопытство.

   - Но как же я без своей сумки? - возмутилась целительница, когда Марион отказался отпустить ее за необходимыми вещами. - Там же все мои инструменты и снадобья! Как я без них?! А ведь мы еще не знаем, что именно потребуется Ронарку из моего арсенала!

   Сиелла приложила палец к губам, призывая не создавать много шума.

   - Не переживай об этом, возьмешь сумку магистра Хариуса.

   У целительницы на пару минут отобрало речь. Она только испуганно смотрела на своего магистра и не могла поверить своим ушам. Нервно пригладив темно-каштановые волосы, коротко остриженные из-за соображения практичности, магесса несмело подошла к столу бывшего магистра. Она давно мечтала покопаться в его сокровищах и уже не помнила, сколько раз просила дозволения у Сиеллы.