Солнце... Воробьи, резвящиеся в кроне дерева...

 - Андрюша, что ты там увидел такого? Мама подходит и берет сына за руку. - Не убегай так от меня!

 - Хорошо ма... слова застывает у него на губах. Рядом с ним стоит не его мама. За руку его держит уродливый труп. Чудовище открывает рот и оттуда вываливаются, копошащиеся черви.

 Он сильно вздрагивает и резко открывает глаза. Челюсть сводит от напряжения, чтобы сдержать крик ужаса. Нет уж, кричать ему сейчас не стоит. Не здесь, не при этих людях.

 Он обвел глазами лица таких же беженцев как он. Полный вагон людей. Мужчин, женщин и детей. Они сидели так же как и он. На полу, подобрав под себя ноги. Мерно раскачивались в ритм с вагоном. У всех были какие то сумки, рюкзаки, но были и с пустыми руками. Не было много времени на сборы. А солдаты, при посадке, многое отбирали и бросали в кучу, которая выросла до размера небольшого автомобиля. Среди различных предметов, там было много консервов, палок колбасы и иных пакетов с различной едой. Солдаты обещали, что все необходимое им выдадут в пункте прибытия.

 Напротив Андея сидит толстая бабушка, прижимает к своей пышной груди девочку лет пяти, гладит ее по грязным волосам. Волосы слиплись от какой то каши темно красного цвета. Девочка хныкает и скулит. Искривленные губы беззвучно повторяют вновь и вновь «мама... мама»

 Почти никто не разговаривает. Лица у всех напряжены, глаза открыты, но смотрят не перед собой, а куда то внутрь. Перед внутренним взором в данный момент происходит гораздо больше событий, чем в этом мрачном, тесном вагоне. Порой мы намеренно прокручиваем приятные картинки перед собой, пытаясь вернуть те ощущения, которые испытали когда то.